1801c935     

Громова Ариадна - Двойной Лик Грядущего (Заметки О Современной Утопии)



Ариадна Громова
ДВОЙНОЙ ЛИК ГРЯДУЩЕГО
(Заметки о современной утопии)
I
Современная утопия - термин, конечно, весьма условный и даже вряд ли
правомерный. За неимением иного уговоримся пока называть так весьма
разнородные по содержанию и форме произведения, в которых наши
современники пытаются сконструировать облик близкого или отдаленного
будущего. Эти предвидения будущего в наши дни отошли так далеко от утопии
прошлого, что, в сущности, трудно даже говорить о какой-то преемственности
жанра. Слишком многое изменилось в картине мира, в объеме и характере
познаний, в психике людей за четыре с половиной века, отделяющих нас от
"Утопии" Томаса Мора; да, впрочем, и от великих утопистов XIX века -
Сен-Симона, Фурье - Оуэна нас отделяет практически почти такое же,
безмерно громадное расстояние.
Утопия в наши дни решительно отошла от философов к поэтам, стала романом,
драмой, рассказом, поэмой - чем угодно, но не социально-философским
трактатом, каким она была раньше. Возможно, философы нашей эпохи хуже
владеют стилем, чем мудрецы прошлых времен; но вернее, это объясняется тем
общим процессом все более четкой специализации, который все заметней
отграничивает круг деятельности философов и социологов от искусства.
Зато художественная литература нашего времени просто немыслима без картин
будущего, без предвидений, без постоянного, тревожного или радостного,
пристального взгляда в завтрашний день, чей рассвет уже брезжит над
настоящим. Утопия - будем все-таки, как уговорились, называть произведения
такого рода утопией - в наши дни необычайно расцвела и в количественном и
в качественном отношении.
Существуют очень веские причины, обусловившие этот расцвет утопий всякого
рода. Никогда еще человечество не проявляло такого острого интереса к
будущему, как в наши дни. И это понятно: темпы социального и технического
прогресса невероятно возросли, горизонты расширились, яснее проступили
впереди и сверкающие вершины, и гибельные пропасти.
Никогда еще не приходилось людям практически и экстренно решать проблему
- быть или не быть человечеству? А сейчас этот вопрос прочно стоит на
повестке дня и его не обойдешь. Вопрос самый насущный, самый острый, самый
животрепещущий. Для многих он заслоняет все иные - и это вполне понятно:
пока этот вопрос не будет решен, все остальное повисает в воздухе.
И все же за этим вопросом встает другой, гораздо более сложный: каким
быть человечеству? И этот вопрос тоже не снимешь с повестки дня -
сегодняшнего, нашего с вами дня, который во многом предопределен вчерашним
и, в свою очередь, предопределяет собой завтрашний. Каким должно быть и
каким может быть человечество в будущем? А значит, каково оно сейчас, в
наши дни, что в нем принадлежит прошлому, что - будущему? Что надо беречь
и развивать, от чего надо избавляться с презрительной усмешкой или с
беспощадной ненавистью? Как понимать сейчас древнее изречение: "Я человек,
и ничто человеческое мне не чуждо"? Что именно следует считать
человеческим, и кого считать человеком? Освенцим и Хиросима - тоже ведь
дела рук человеческих, и ответственность за эти страшные дела несут очень
многие и очень разные по складу ума и характеру деятельности люди. И
угрозу термоядерной катастрофы создали сами люди, и только они сами могут
отвратить эту угрозу своими разумными, активными, согласованными
действиями.
"Эту угрозу породила наука, - сказал Альберт Эйнштейн об опасности
термоядерной войны, - но подлинный ключ к решению стоящей перед нами



Назад