1801c935 Ритейлинговые компании москва по материалам marketmedia.ru. |

Громов Дмитрий - Холод



Дмитрий ГРОМОВ
ХОЛОД
Чиано очнулся от холода. Было темно. Все тело ныло после жестоких
побоев. Чиано протянул руку и нащупал холодную склизкую поверхность стены.
Ну конечно, его бросили в яму. Но ведь он ни в чем не провинился перед
тхунами! Каждый день выходил на работу, допоздна таскал тяжелые корзины с
рудой, а потом возвращался домой и, поев, тут же засыпал. Он ни разу не
ослушался надсмотрщика, ни разу не опоздал на работу, никогда не говорил
дерзких слов. И работал - ну, не то чтобы изо всех сил - но и не пытался
притворяться больным, как некоторые. За что же его схватили?
Неужели Пино все же донес на него? Несколько дней назад Пино подошел
к нему, когда он уже собирался идти домой после работы, и сказал:
- Ты знаешь, что твой отец - бунтовщик? Он готовил заговор против
наших господ-тхунов, и за это его бросили в яму и скоро сожгут.
- Знаю.
- И ты, наверное, тоже принимал участие в заговоре?
- Нет! Как ты мог подумать такое, Пино? Разве мог я осмелиться...
- Ну, даже если ты и не был заговорщиком, ты все равно знал про
заговор и не донес об этом.
Чиано задрожал. Однажды ночью, случайно проснувшись, он действительно
слышал, как отец совещался со своими товарищами. Они что-то говорили об
оружии, о восстании, а дальше Чиано не разобрал, но все равно понял, что
отец готовит заговор. Чиано тогда очень испугался, но решил молчать - ведь
он мог и не слышать этого разговора. Кто об этом узнает? И Пино не мог
знать - он только догадывался. И все же...
- Не бойся, я тебя не выдам, - улыбаясь, сказал Пино. - Десять пеко -
и я буду молчать.
- У меня нет десяти пеко, - пролепетал Чиано, и тут же поспешно
добавил: - И вообще, я не знал про заговор. Отец мне ничего не говорил.
- Почему же ты тогда дрожишь?
- Холодно, - нашелся Чиано.
- Смотри, в яме будет еще холоднее. Ну так что?
- У меня нет денег. И вообще, я ни в чем не виноват, - твердо сказал
Чиано.
- Ну, как знаешь. Потом поздно будет, - и Пино ушел.
И вот сегодня, как только Чиано пришел на работу, его схватили и
стали спрашивать, что ему известно о заговоре отца. Чиано кричал, что он
ничего не знает; тогда его стали бить. Били до тех пор, пока он не потерял
сознание. И вот он в яме.
Холод пробирал до самых костей. В яме было сыро, на дне стояли лужицы
воды. Чиано с трудом поднялся и стал приседать, стараясь согреться. Тело
ныло, острые камешки царапали босые ноги. Вскоре Чиано устал и снова сел,
привалившись к склизкой стене. Даже воздух здесь был затхлый, с кисловатым
запахом. Чиано знобило. Может быть, рассказать тхунам правду? Отца все
равно схватили, его уже не спасти. Нет. Тогда они будут спрашивать, почему
он не донес сразу, и ему будет нечего ответить.
А, может, сказать им про Пино? Что он вымогал у него деньги, а потом
оклеветал? Да, так и надо сделать! Это единственный шанс. Если тхуны ему
поверят, то его отпустят, а Пино не поздоровится. Он ведь обманул их. И
тогда Пино самого бросят в яму. Чиано даже улыбнулся при этой мысли.
Вот только отца жалко. Но он сам виноват - зачем устраивал заговор
против тхунов? Было уже много заговоров, и каждый раз тхуны все узнавали
заранее, или просто побеждали - и заговорщиков сжигали. Тхунов нельзя
победить. Их стальные панцири и прозрачные шлемы неуязвимы для пуль, и
оружие у них сильнее, и вообще, они всегда были господами, а чики - их
рабами и слугами. Правда, отец говорил другое. Он говорил, что тхуны
прилетели на Чику с другой звезды двадцать лет назад. Тогда была большая
война, но



Назад