1801c935

Громов Дмитрий - Человек, Который Хотел Жить



Дмитрий ГРОМОВ
ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ХОТЕЛ ЖИТЬ
В первый момент я никак не мог понять, что же меня разбудило, и
только через несколько секунд сообразил, что кто-то настойчиво и,
наверное, давно стучится во входную дверь. И кто это вздумал ломиться ко
мне в два часа ночи? Вылезать из теплой постели не хотелось, но в дверь
продолжали настойчиво барабанить, и я понял, что придется вставать. В
темноте нащупал висевшие на стуле брюки, рубашку, сунул ноги в тапочки и,
поеживаясь, поплелся в прихожую. И кто это может быть? Наверное, адресом
ошиблись, или пьяный какой-нибудь. Шляются тут всякие, людям спать не
дают...
- Кто там?
- Откройте! Срочная телеграмма!
Телеграмма? От кого? И почему такая спешка?
- Ладно, сейчас открываю.
Первое, что я увидел в тусклом свете горящего над входом фонаря, был
неярко блеснувший ствол пистолета. Пистолет был направлен мне в грудь.
- Тайная полиция. Выходите. При попытке к бегству или сопротивлению
стреляю без предупреждения.
- Но что я...
- Не разговаривать! Выходите. Там разберемся.
- Но... Дайте мне хоть одеться. И вообще, я не понимаю...
Но тут кто-то толкнул дверь, меня схватили за руку и за ворот рубашки
и буквально выдернули наружу. Я даже не понял, как очутился в закрытой
машине с решетками на окнах. Рядом сидели двое охранников.
- Куда вы меня везете? Что я сделал? И вообще, по какому праву...
- Разговаривать запрещено. Там разберутся.
- Где - "там"? По какому праву... - я кипел от возмущения, но в этот
момент моя гневная тирада была прервана - один из охранников приподнялся;
в темноте я даже не увидел удара - левый висок взорвался резкой болью, и я
провалился в темноту...
...Ну и приснится же такое! Во рту пересохло, и я приподнялся,
намереваясь сходить на кухню за оранжадом. И тут вместо привычной мягкой
упругости дивана рука моя ощутила грубые доски. Я вскочил, как ужаленный.
Значит, это был не сон! Голые дощатые нары, шершавые стены, зарешеченное
окошко под потолком, сквозь которое виднеется ночное, начинающее уже
сереть небо с тусклыми звездами. Камера.
Только теперь я почувствовал, что у меня болит левая часть головы,
куда пришелся удар охранника. Да, это был не сон. Но за что?! Что я
сделал? Может, это ошибка, недоразумение? Они говорили: "там разберутся".
Может, действительно разберутся? Ну конечно, не могут же они посадить
человека ни за что ни про что! Зачем понадобился тайной полиции скромный
математик, никогда не интересовавшийся политикой?! И к военным заказам я
не имею никакого отношения. Ну конечно, это ошибка! Утром все разъяснится,
и меня отпустят, - я действительно был уже почти уверен, что так и будет.
Лязгнул засов. Ну вот, наконец-то! Сейчас допрос, все разъяснится и -
домой. И пусть еще принесут мне извинения - это им так не пройдет! Хватать
человека среди ночи, везти черт знает куда, бить по лицу...
- Выходи.
Этот мрачный голос несколько отрезвил меня. Черт с ними - с
извинениями - лишь бы отпустили.
- Сейчас.
Я попытался найти тапочки, но они, наверное, слетели, когда меня без
сознания выволакивали из машины и тащили в камеру.
- Быстрее.
- Иду-иду.
И я босиком зашлепал к двери. Пол был холодный и сырой. Но ничего,
скоро все это кончится.
- Вперед. Не оборачиваться.
Мы прошли обшарпанным, тускло освещенным коридором, свернули направо
и остановились перед безликой серой дверью. Охранник нажал кнопку звонка,
и дверь почти тотчас открылась.
- Входи.
Я вошел. Дверь за мной закрылась; охранник остался снаружи. Комната
была не



Назад