1801c935

Громов Александр - Тысяча И Один День



sf Александр Громов Тысяча и один день …Мир, которым правят женщины. Мир амазонок XXIII столетия. Мир, где мужчины обращены в «государственных рабов», и только генетически лучшим представителям обеспечена «высокая честь» безымянных продолжателей рода.
…Женщины-военачальницы, телохранительницы, спецназовцы. Женщины, оказавшиеся хозяйками планеты по очень простой причине: они — единственные, обладающие даром телепортации. Так стали они «настоящими людьми» — и потеряли право на собственных сыновей.

Потому что закон жесток — настоящий человек не способен воспитать настоящего раба..
…Все так. Но когда человечество окажется перед лицом глобальной космической катастрофы, цивилизации женщин придется использовать мужчину. Сына «преступницы», что сумела передать ему когда-то женский дар. Не раба — но человека…
ru ru Black Jack Fiction Book Designer 20.03.2006 FBD-TNHNJVBO-J15D-P411-Q61X-CJ0DAA6OFAA1 1.1 Громов А.Н. Тысяча и один день: Фантаст. роман АСТ М. 2000 5-17-004957-9 Александр Громов
Тысяча и один день
До появления Двускелетных люди и эксмены жили на Земле в мире и гармонии.
Новейшая детская энциклопедия, 2226 г.ПРОЛОГ
Вибрация корпуса стихла.
Широкофюзеляжный длиннокрылый самолет наконец втащил свое толстое туловище на нужную высоту, лег на курс, и пилотесса сейчас же сбросила тягу двигателей с маршевой до экономической. Привычка. Я усмехнулся про себя.

Как бы ни спешили мои сопровождающие доставить меня на Филиппинский Морской Старт «Юдифь» и сдать с рук на руки, никто ради них не почешется. И уж подавно не станет зря жечь дефицитное горючее без специального приказа, заверенного десятком подписей высокопоставленных лиц.

По собственной инициативе пилотесса никогда этого не сделает, разве что для спасения судна и пассажиров в случае какого-нибудь катаклизма. И поэтому мы будем лететь не десять часов, как могли бы, а все четырнадцать.
Положим, катаклизм уже обозначился. Но до него еще два с половиной года, как считалось сравнительно недавно, — и целых два года восемь месяцев и несколько недель по уточненным данным.
Есть еще время. Нет причины разрушать привычный уклад. Так им кажется.
Нас редко возят воздушным транспортом. Куда дешевле и практичнее доставить партию рабочих по железной дороге или по воде. Почти единственное исключение: транспортные самолеты, геликоптеры и дирижабли для экстренной переброски аварийно-спасательных бригад или, например, десантирования пожарных в горящую тайгу. Но чтобы везти одного-единственного эксмена, да еще пассажирским рейсом, да еще в битком набитом туристском классе…
Чего только не бывает.
Случайно или намеренно, мы заняли место в хвосте салона. Наверное, намеренно. Эти места дольше других остаются непроданными.

Мы подкатили к самолету перед самой уборкой трапа, так что нам пришлось пройти через весь салон в очень людном дефиле. Естественно, все взгляды были направлены на меня, и я уловил шепот одной девчушки: «Самец».
Она мне льстила. Как мне давным-давно объяснил один дед, самец, мужчина — это тот, кто непосредственно участвует в процессе размножения.

Когда-то слово «самец» действительно было в ходу — пока правительство Конфедерации не предложило ввести терминологию в рамки реальности, заменив устаревшие ярлыки. Тот, кто участвует в воспроизводстве лишь через Банк семени, не имеет права называться ни мужчиной, ни самцом. Конечно, у него могут быть (и наверняка есть) дети, но сам он — эксмен.
Тоже, между прочим, неверный термин. Эксмен — бывший мужчина, а когда я им был?
Хорошо, что мы



Назад