1801c935

Громов Александр - Такой Же, Как Вы



Александр ГРОМОВ
ТАКОЙ ЖЕ, КАК ВЫ
- Хэй, хэй, хэй!
Рывок на открытое пространство, бросок через площадь. Барабанный
топот ног - справа, слева, сзади. Горячий ветер в хрипящий рот. Нет
времени развернуться в цепь, да и не нужно. Расчет на внезапность. Спустя
секунды противник опомнится, за эти секунды нужно успеть пробежать как
можно больше, хотя бы четверть расстояния до мертвой зоны, где уже не
достанут десинторы выродков. Победа неизбежно будет за людьми, вопрос
только в том, чего это будет стоить.
- Хэй, хэй, хэй!..
Залп! Большая часть мимо, но позади уже кричит раненый. Хуже нет быть
раненым. Кто-то не выдержал, ответил на бегу очередью. Зря. Автомат не
десинтор, боеприпасы будут нужнее в ближнем бою. Выродки не выдерживают
ближнего боя, чем ближе к ним, тем меньше у них шансов, и они это знают.
Если бы не их защитное поле, с ними уже давно было бы покончено, а если бы
они могли держать поле непрерывно, а не по полчаса в день, с ними не было
бы покончено никогда.
Незадолго до атаки Гуннар лежал за завалом на примыкающей улице и
набивал магазин автомата. Патроны в ящике были новенькие, желтые и
масляные на ощупь, их было приятно зачерпывать горстью, катать в пальцах,
но на воздухе их моментально облепляла копоть. Копоть была повсюду -
витала в воздухе как снег, падала с неба жирными хлопьями, сеялась мелкой
удушливой пылью, оседая на лицах людей, на мертвых черных развалинах, на
стенах уцелевших домов. Копоть и вонь. На окраине города вторую неделю
горели и все никак не могли догореть гигантские склады химкомбината;
иногда там что-то рвалось, и тогда сумеречное небо над крышами внезапно
окрашивалось в неожиданные цвета. Сейчас оно было зеленое, с розовыми
сполохами. Кое-где еще продолжали чадить жилые дома, но уже гораздо
меньше: огню не дали распространиться по периферии, выгорела только часть
примыкающих к центру кварталов. После неудачной попытки выродков
прорваться из города к лесу их медленно отжимали обратно, тесня к
разрушенному кораблю, развалившему при падении три дома на той стороне
площади.
Все отделение лежало здесь же, за завалом. В ожидании сигнала к атаке
занимались кто чем. Пауль, заткнув за ремень два снаряженных магазина,
набивал третий. Братья-близнецы Семен и Луис шепотом вели спор о том, кто
такие выродки и откуда они берутся. Бейб старательно тер автомат какой-то
тряпкой, но только зря размазывал копоть. Особняком лежал новенький из
резерва, заменивший убитого утром Иегуди, и заметно нервничал, поплевывая
через завал для поднятия духа. Все северяне какие-то ненормальные, а этот,
пожалуй, и вовсе из бывших отклонутиков. За таким не мешало бы
присмотреть, а уж о том, чтобы довериться ему в бою, и речи быть не
может...
Залп! Кажется, накрыло кого-то справа. Полплощади позади. Далеко за
спиной загрохотали пулеметы, над головой заметались трассы, пытаясь
нащупать вражеские огневые точки. Бухнула безоткатка. Нет, так толку не
будет... Гуннар споткнулся, перепрыгивая через распухший труп, и тут же
его обогнали. Дьявол! Нельзя отставать от своих, нельзя ни в коем случае,
это почти так же плохо, как быть раненым. Кто не с людьми, тот не имеет
права называться человеком. Догнать! Душный воздух клокотал, обжигая
легкие. Полон рот слюны пополам с копотью. Сейчас будет еще один залп.
Пусть меня не ранят, отчаянно подумал Гуннар, пусть убьют, пусть я
останусь на площади раздутым трупом, только пусть не ранят...
Вчера сдалась отрезанная от корабля группа выродков из двадцат



Назад