1801c935

Громов Александр - Корабельный Секретарь (Фрагмент)



АЛЕКСАНДР ГРОМОВ
КОРАБЕЛЬНЫЙ СЕКРЕТАРЬ
Глава 1
НИЧЕГО КРУПНЕЕ МУХИ
Горело где-то на востоке, еще далеко, но запах дыма уже чувствовался,
примешиваясь к резкой вони земляной смолы. К извечной, неистребимой вони.
Потому жители островов и называют эту землю Потеющим континентом, что она
и вправду потеет.
Всегда. Непрерывно.
Черная смола - пот земли. Островитяне называют смолу битумом, хотя
подчеркивают, что это все-таки не совсем битум в традиционном понимании и
даже не очень-то мазут, а, скорее, недоделанная нефть, впрочем, тоже не
такая, как на Земле. Во всяком случае, местный битум горит куда охотнее
битума земного. Островитяне любят сравнения с Землей и до сих пор
чувствуют себя землянами-колонистами, а не аборигенами. С их точки зрения,
настоящие аборигены - жители материка, и даже не потому, что они забыли о
Земле, а потому что они грязны, питаются всякой пакостью, какую удается
выкопать в липкой от смолы земле, ведут беспрерывную борьбу за
существование и сильно смахивают на озлобленных дикарей. Древний штамп:
при слове "абориген" воображение первым делом рисует дикаря.
"Туземец" - то же самое. Дикий нрав, изуверские ритуалы, кольцо в носу.
Слухи о людоедстве аборигенов сильно преувеличены. Во всяком случае,
попавшего к ним старика, называвшего себя профессором, не убили и не
съели. Он умер сам, не выдержав тяжелой жизни, но прежде чем он умер,
жители материка узнали от него много нового, бесполезного для выживания,
но любопытного. Старик любил поболтать и досадовал на себя, когда надолго
заходился в кашле и не мог разговаривать. Потом он умер. И даже тогда он
не был съеден, хотя не был и похоронен. На Потеющем континенте покойников
кремирует сама земля.
Она вечно горит, то тут, то там, и чаще всего в нескольких местах
сразу. Над Потеющим часты грозы; удар молнии воспламеняет земляную смолу,
и по плоской унылой равнине начинает расползаться широкое огненное кольцо.
Внутри него для огня уже нет пищи, и пламя спешит пожрать то, что вовне.
Земляная смола воспламеняется с важной медлительностью, дымное пламя не
бежит по ней, а ползет. От надвигающегося огненного вала ничего не стоит
убежать или даже уйти пешком. Весь ужас в том, что уйти, по сути, некуда -
расширяющееся кольцо огня не остановится до тех пор, пока не наткнется на
морской берег или на другие огненные кольца. А тем временем внутри кольца
обожженная земля мало-помалу вновь начинает потеть смолой.
Проходит несколько недель, и она опять готова дать пищу огню.
Старик профессор рассказывал странные сказки. Мол, в глубокой
древности, так давно, что этого не может помнить никто, потому что люди
тогда не жили здесь, на месте Потеющего материка расстилалось огромное
мелкое море, наполненное всевозможной живностью со смешным названием
"планктон". Умирая, планктон превращался в земляную смолу, и так длилось
многие, многие века. Потом из воды поднялся континент, моря не стало, а
суша оказалась перенасыщенной смолой. Когда-нибудь, говорил старик,
избыток смолы окончательно выдавится на поверхность и сгорит, вот тогда-то
всем станет хорошо. Жаль, что это произойдет еще очень нескоро...
Ясное дело, старик был полоумным. Как можно знать о том, что было
тогда, когда люди здесь не жили? Кто мог им об этом рассказать, если не
было никого? Без сомнения, старик выжил из ума. Такое может случиться
только с островитянином - на материке люди не доживают до постыдной
дряхлости ума и тела.
Безумный старик врал, утверждая, что бывает синее пламя,



Назад